Судьба российского капитала

«…, а век его прошёл, главным образом, среди диких племён,

где после того как пожмёшь кому-нибудь руку,

следует пересчитать на своей пальцы».

«Хазарский словарь»

М. Павич

Эпоха глобализации породила много иллюзий и обманок. Много миражей и сказочных преданий поселились в умах народов. Одна из таких распространённых, а для России и опасных, химер общественного сознания – представление о чрезвычайной и какой-то особенной интернационализации капитала в нынешнее время, о его денационализации и его свободе от государственных и национальных привязанностей, о том, что капитал не нуждается в государстве и что оно, государство, только мешает росту и развитию капитала, что, чем меньше государства, тем спокойнее, вольготнее и безопаснее капитал чувствует себя. Не разбирая причины такого коллективного морока, постараемся показать его ошибочность до беспочвенности и выявить некоторые очень важные следствия из этого для нашей страны.

1.

Начнём с того, что после падения СССР и развала социалистического лагеря в целом весь социальный и экономический уклад подавляющей части мира принимает как незыблемое и основополагающее правило принцип частной собственности, который гласит: лицо имеет право на владение, распоряжение, пользование объектом, являющимся его собственностью. Тому же лицу принадлежат и плоды, объекты и результаты, произведённые этим, находящимся в его собственности, объектом или с помощью оного. Т.е. настоящее лицо имеет право распоряжаться и объектом собственности и продуктами этого объекта по своему усмотрению, руководствуясь исключительно своей волей. Данный принцип – один из столпов актуального гражданского права почти повсеместно на нашей планете.

Но провозглашение чего-либо принципом, правилом или обязанностью останется пустым, ничего не значащим звуком, красивой сентенцией, если провозглашаемому не будут следовать и прочие люди, а не только провозглашающие. Что пользы в принципе частной собственности, если кроме собственника никто не полагает, что плоды с деревьев сада – это его собственность, и каждый, за милую душу, и не спрося собственника, идёт и собирает его урожай, доит или режет его скот, жнёт его поле? Если же собственник не в силах удержать в руках свою собственность, воспользоваться плодами её, то и само понятие собственности теряет смысл. Право частной собственности в таком случае полностью поглощается правом силы. Очевидно, что собственность только тогда является действительно собственностью, когда она добровольно или вынуждено признаётся таковой не только претендентом на звание собственника, но и сторонними лицами. Лучше неопределённым кругом таких лиц.

Одним из самых совершенных, по крайней мере, наиболее проверенных и, на настоящий момент, наиболее распространённых способов поддержания такого общего мнения по поводу собственности является государство. Подходы римского права позволили использовать его ресурсы и возможности для юридической стабилизации и, собственно, фактического претворения в жизнь принципа частной собственности через трансформацию оного в принцип неприкосновенности права частной собственности. Государство не только гарантировало собственнику пользование предметом его собственности, но и определило границы этого пользования и правила лишения собственника его права собственности. Это и есть принцип неприкосновенности частной собственности, в современном его понимании.

Далее. В современном обществе правом собственности может обладать частное и юридическое лицо (в этой работе мы почти не касаемся особенностей государственной собственности, а так же нюансов взаимодействия государства и частного лица, обеспечения и ограничения государством права неприкосновенности частной собственности). Анализ любого из них, в конце концов, нас приведёт к конкретному физическому лицу, к личности, к вполне определённой персоне. Из этого следует то, что как бы ни был объединён или разделён капитал, как бы он ни пересекал границы, как бы он ни вливался в разные фонды, как бы он ни интернационализировался и ни смешивался, в конечном итоге, он всё равно принадлежит какому-то реально существующему партикулярному лицу. Каждая копейка, каждый цент или рупия имеет своего известного собственника. А плоды этой частной собственности, доходы от неё, так же принадлежат этому особливому лицу. Т.е. всегда найдётся конкретный человек, который получает этот конкретный доход с этого конкретного капитала, который и есть именно конкретно его собственность. Следовательно, несмотря на всё кажущееся разнообразие форм собственности, представленной в современном обществе, почти все они являются лишь производными от единственной, базовой, первичной формы современного существования собственности – частной собственности физического лица.

Но поскольку источник любого капитала есть прошлые доходы какого-либо конкретного частного лица и, как мы заключили ранее, нынешний капитал так же принадлежит конкретному частному лицу, то, законно сделать вывод о том, что ни о какой интернационализации капитала не может идти речь вообще. Вся интернационализация капитала — это лишь перемена формы, в которой он предстаёт в каждом особом случае, в каждый особый момент времени, а не перемена в его сути или содержании. Он как был частной собственностью, так ей и остаётся (Напомним, что мы рассматриваем именно капиталистическую форму организации отношений в экономической подсистеме общества. При другой форме организации вопрос о частной собственности и о капитале может вообще не возникать или иметь совершенно иной ответ). Иными словами, ныне верна следующая максима: форма капитала может быть и интернациональна и обезличена, но сам же капитал и конечное распределение доходов от него сугубо персонально.

Сегодня государства являются общепризнанными и безальтернативными гарантами права неприкосновенности частной собственности. Следовательно, для того чтобы физическое лицо могло в полной мере пользоваться правом своей частной собственности, оно должно быть гражданином какого-либо государства. Только тогда, на основании принципа неприкосновенности частной собственности и особенностей местного законодательства по его обеспечению и ограничению, можно быть реальным, а не номинальным или мнимым собственником чего-либо. Только в этом случае частная собственность получает способность начать работать в виде капитала. Только под эгидой государства капиталу возможно проводить свою работу, только под защитой государства частная собственность приобретает и проявляет все свои характерные черты и особенности. Т.е. здесь имеется необходимость трёх составляющих: самого капитала или некоего объекта частной собственности, партикулярного лица (собственника этого объекта или капитала) и государства, которое обеспечивает бытие частной собственности как сущности. Иначе, персоне необходимо быть гражданином какого-нибудь государства, чтобы она получила возможность стать действительным собственником и обладать частной собственностью, а последняя получила возможность принять форму капитала.

Впрочем, и без государства возможны варианты социальной организации общества, например, анархистская, способные, например, посредством т.н. общественной обороны [1] обеспечить частной собственности её существование. Но вопрос работы частной собственности в форме капитала в таких условиях, вопрос защиты капитала и его перетока, его конгломерации в такой ситуации выходит за рамки нашей статьи.

Однако, что значит в рассматриваемом контексте: быть гражданином какого-либо государства? Это значит, в том числе, не быть гражданином другого государства, по крайней мере, не быть гражданином неопределённого круга государств. И это другое государство, для которого вы являетесь сторонним лицом, не берёт на себя никаких обязательств по защите вашей собственности. Оно не рассматривает вас как собственника де факто и не оставляет за вами право обладания собственностью. Т. е. вы полноценный собственник только и исключительно с точки зрения государства, гражданином которого вы пребываете. Любой объект, который вы считаете вашей собственностью, по мнению другого государства, граждан другого государства, таковой, по сути, не является. И не отторгается он у вас только потому, что вы гражданин пусть другого, но государства. И это последнее будет вас и вашу собственность защищать. Но даже и здесь, собственность гражданина данного государства более полноценна, чем собственность гражданина другого государства, на взгляд этого перового государства (Одной из причин принятия капиталом интернациональной формы – уход от привязанности к гражданству собственника капитала. В виде трастов и фондов капитал рядится в собственность страны регистрации этих фондов. Т.о. он либо уходит от уплаты налогов, т.е. от платежей за титул «частная собственность имярек» и за акцептование его государством, либо уходит под защиту сильного государства, гражданином которого собственник не является. Видим, что форма меняется, содержание остаётся неизменным.). Т.е. защиту конкретному капиталу, являющемуся частной собственностью конкретного лица, а другого варианта становления собственности сегодня нет, обеспечивает конкретное государство, гражданином которого является собственник.

Не вообще государство руководствуется вообще принципом неприкосновенности частной собственности, а конкретное государство даёт конкретному капиталу на основе конкретных законов и посредством конкретных, ему доступных возможностей, укрытие. И чем сильнее ваше государство, чем оно активнее, агрессивнее и эффективнее защищает вашу собственность, тем эта ваша собственность ближе к статусу частной собственности не только с позиции вас и вашего государства, но и на взгляд граждан других государств с позиции этих других государств.

Важно, что государство в своих обязанностях и желании по защите права частной собственности вообще-то принципиально ограничено. И ресурсами и правовыми возможностями и противодействием со стороны других государств. Последнее особенно ярко заметно на международной арене.

Подведём предварительные итоги нашего рассуждения:

1. Только наличие государства сегодня может обеспечить принцип неприкосновенности частной собственности, а значит, частная собственность не может быть неограниченной.

2. Только под покровом государства частная собственность становится собственностью в полном смысле этого слова, а не временным владением и, следовательно, может исполнять роль капитала. Чтобы собственность стала действительно собственностью, она должна быть каким-либо образом «приписана» к конкретному государству. Делается это через институт личного гражданства потенциального и фактического собственника.

3. Любая собственность и, следовательно, любой капитал персонифицирован, т.е. можно проследить и найти собственника для каждой копейки капитала, каждого станка и каждого барреля нефти. Этим собственником является определённое частное лицо. Капитал может менять форму, но он не может не принадлежать конкретному лицу, следовательно, интернационализация капитала – процесс, описывающие изменения его формы, а ни сути.

4. Поскольку частная собственность становится таковой только под защитой государства, любой капитал персонифицирован, и любой собственник является гражданином конкретного государства, то и защиту каждой конкретной собственности, в конечном итоге, обеспечивает то конкретное государство, гражданином которого состоит собственник этого капитала. Можно сделать вывод, что сила государства опосредованным образом, но очень явно и действенно, перетекает в силу гражданина, в силу его собственности и далее в силу его капитала. Чем сильнее государство, тем сильнее капитал, относимый к гражданам данного государства.

2.

Какое позитивное применение этим рассуждениям мы можем дать в отношении к сегодняшней России?

Из предшествующего рассмотрения определённо следует вывод, что успех и устойчивость любого крупного бизнеса сильно зависит от страны базирования основного собственника, от гражданства частного лица – конечного бенефицианта. Любому крупному капиталу необходимо сильное, надёжное государство, стоящее за его спиной. Особенно это важно в сегодняшнюю эпоху турбулентной политики и управляемого политического хаоса, внешне неустойчивой экономической ситуации.

В случае больших проблем капитал бежит домой, под защиту родных стен, в тихую гавань своего государства. Именно государство обеспечивает капиталу и вообще собственности частных лиц, сиречь частной собственности как таковой, последний рубеж защиты, основной тыл и главный ресурс их выживания. Поэтому капитал не просто заинтересован в сильном государстве, но и, по сути, такое государство является для него жизненно необходимым условием долгосрочного и благополучного существования. Без мощного, действенного, надёжного государственного тыла, капитал никогда не станет по настоящему серьёзной силой на международной арене. Его всегда будут обходить, с одной стороны, поскольку у конкурентов наличествует дополнительный ресурс – свое государство, а с другой стороны, он всегда будет под угрозой экспроприации либо другим государством, либо капиталом из другого государства. Очень трудно развивать бизнес, если вообще возможно, без защиты государства, ведь, как мы помним, просто владение чем-либо становится частной собственностью только под защитой и при гарантии государства. Нет у вас государства, способного гарантировать вашу собственность, нет у вас и собственности.

Надо ещё помнить, что иной собственности кроме частной, с точки зрения современного западного права, нет и быть не может. Иначе, можно ввести ещё одну максиму: собственность может быть только частной, но действительной собственностью она становится только при наличии государства, акцептующего владение как собственность.

Поскольку на международной арене частные лица не имеют ни сил, ни слов, ни значения, и они не являются акторами международных взаимоотношений, то и частная собственность частных лиц без государства или с крайне слабым государством не является по настоящему полноценной частной собственностью и может быть отторгнута от них в любой подходящий момент на вполне законных основаниях. Ведь такая, с позволения сказать «собственность», не титулованная и не акцептованная государством, не является частной собственностью, а есть лишь временное владение. Что было блестяще продемонстрировано европейцами в эпоху колониальных захватов, а затем в эпоху падения колониализма показано вновь только в обратном направлении: не смогли удержать и обеспечить владение собственностью – лишились её.

С рассматриваемых позиций молодой российский капитал в значительной степени всё ещё наивен. С одной стороны, он слишком полагается на свои силы на международной арене, а с другой стороны, мало рассчитывают на свои силы внутри страны и на поддержку родного государства. Хотя логичней и естественней было бы делать всё наоборот.

На международной арене он, доверяя внешнему сходству своей собственности в России и за рубежом с собственностью туземцев и всем песням о глобализации и вреде государства, рассчитывает, что к нему и к его собственности будут относиться так же, как и к собственности американского или германского капитала у них дома. То, что это лишь фантазии, российский капитал, к своему удивлению, убедился не единожды, но до сих пор простая истина о строгой персонификации и национальной принадлежности любого капитала не всегда им осознаётся. Наш капитал всё ещё подвержен влиянию мантр о свободе, либерализме, интернационализме капитала и глобализации. Он раз за разом проигрывает, порой, гораздо более слабому иностранному капиталу в лобовых столкновениях, слишком полагаясь на свою финансовую и интеллектуальную мощь, не рассчитывая и не привлекая для поддержки и лоббирования своих интересов возможности Российской Федерации. Но чтобы стать игроками высшей лиги в мировом бизнесе, нашему капиталу нужна сильная, процветающая, активная, самостоятельно действующая Россия, стоящая за его спиной.

Внутри же страны наш капитал необычайно робок и недоверчив. Ныне он даже застенчив, что вообще не свойственно капиталу как таковому. Его шатнуло от семибанкирщины и ультиматума обществу времён выборов 1996 года к, практически, полной немоте 2000-х. Он не создаёт себе ни базу, ни основу, ни опору в родной стране. Он не отождествляет свои интересы и её интересы. Он не артикулирует свои пожелания и своё виденье будущего страны и нации в общество. Он всё ищет райские кущи под заграничным солнцем в надежде пощипать травку под защитой тамошнего пастуха. Наш капитал нельзя назвать национальным капиталом, но как мы установили, называть его интернациональным капиталом вообще нельзя. Это оксюморон. По крайне мере для легального капитала. Хотя наш надрывно и честно пытается претворить этот оксюморон в жизнь и строить на нём бизнес. Таким образом, в настоящий момент наш капитал являет собой вполне лакомых жирных овнов, практически без пастуха и без сторожевых псов, в окружении облизывающихся волков. При этом наши овны думают, что они такие же волки, как и окружающие их матёрые хищники. Но без государства любая собственность лишь область добычи, не более того.

Нельзя сказать, что такое вывернутое состояние только и исключительно вина российского капитала. Наше государство, в лице правящей группы, дало немало поводов к такому его поведению. Беда в том, что сама правящая группа так до сих пор и находится в межеумочном положении, не решаясь выбрать судьбу свою и судьбу доставшейся ей страны. Питаясь идеями вторичного либерализма, распространяемыми представителями группы «Сигма», она не в состоянии осмыслить экономически ситуацию в России. Оставаясь в плену евроцентризма, она неправомерно сужает взгляд на проблемы, стоящие пред страной, до степени виденья их из Брюсселя. Горизонты планирования и осмысления робки и не выходят за рамки года. Три-пять лет – уже считается дерзкой стратегией. Даже мечтания правящей группы находятся на рубеже только 2020 года! Не решаясь начать играть самостоятельную роль в мировой геополитике, к чему её толкает сама суть вещей и ход процессов, уж коли речь идёт о России, она не только ставит под удар будущее страны, но и существенно теряет в собственном авторитете среди других национальных элит, что негативно отражается и на делах российского капитала.

Но ведь не только капиталу необходимо экономически здоровое, атлетическое сложенное и интеллектуально мощное, активное, агрессивно его сохраняющее государство. И государству в современном мире нужен свой, национально мыслящий, адекватный его геополитическому масштабу и задачам капитал. Такой капитал, через который оно тысячами нитей оплетает, спелёновывает, мягко, но настойчиво направляет своих союзников, обездвиживает противников, обескровливает врагов.

Конечно, капитал более заинтересован в государстве, чем последнее в нём. Но без достаточного сильного, национально мыслящего своего капитала любое государство в эпоху безоговорочного примата права частной собственности будет существенно проигрывать своим конкурентам в мобильности, креативности и разнообразии воздействий на окружающую среду межгосударственных отношений, в эффективности реторсии, в способности проводить в жизнь нужную ему политику.

Наилучшим взаимодействием государства и капитала может быть своеобразный симбиоз. А для государства масштабов и сложности окружающего географического и геополитического пространства, каким является Россия, это особенно актуально. Симбиоз, заключающийся в следующем: капитал, осознавая свою органическую потребность в Российском государстве, прилагает максимум усилий на международной арене по продвижению и отстаиванию интересов России, предоставляя для этого и финансовые и людские ресурсы и ресурсы негласного мягкого влияния, как через бизнес связи и бизнес объединения, так и через национальные каналы социальной связи. Национальная идеология и интересы России должны стать частью всякого бизнес плана и бизнес идеи. Государство же, в свою очередь, в любом месте и в любое время и в отношении к любому внешнему контрагенту принимает как базовое правило всех своих международных действий – примат интересов российского национального капитала перед интересами всех иностранных государств, межгосударственных образований, общественных организаций, отдельных лиц и групп лиц, объединенных, выделяемых по любому признаку. Действует максима: защищаем своих всегда и везде, всеми доступными ресурсами вне зависимости от ситуации и обстоятельств, разбираемся же с виной и обстоятельствами потом, и только сами, и только у себя на территории, и только по своим законам.

Но для этого нужно, кроме много чего другого, и чёткое артикулирование целей и задач Российской Федерации. А это работа отнюдь не капитала, а непосредственно элиты, в нашем случае — правящей группы. Центральным здесь будет наличие идеи существования государства. Эту идею правящая группа посредством общества, его социальных и государственных институтов претворяет в жизнь. Капитал в этом сложном процессе лишь инструмент, интересы которого в силу специфики феномена частной собственности в современном мире почти всегда совпадают с интересами государства и нации. Но с идеей современного Российского государства у нас крайне туго.

Судьба же российского капитала находится в его руках и в руках государства, точнее, в руках правящей группы, в их взаимной способности и желании найти общий язык. Каковой может быть обнаружен лишь при наличии общих, осознаваемых обоими акторами жизненных интересов. И такие интересы, в силу природы вещей, безусловно, существуют, но, к сожалению, по большей части подменены либо сиюминутными желаниями, либо миражами либерализма и глобализации и не всегда осознаются данными сторонами. Причины этого мы здесь частично рассмотрели.

Движение навстречу необходимо начать обеим сторонам и как можно скорее. У каждой есть свои претензии друг другу, не закрытые счета, обиды, какие-то индивидуальные планы. Последние вообще странны. И чем больше набирает обороты процесс глобализации, тем более призрачными и менее адекватными становятся все такие планы, отвязанные и не ставящие во главу угла национальные интересы. Обе стороны должны недвусмысленно заявить о понимании проблемы будущего страны, о задачах стоящих перед каждым, в этой связи и о своих ролях в их решении.

Как-то наши герои забывают, что самые большие претензии и самые значительные счета держит именно российское общество. Причём счета акцептованные и теми и к другим. Скоро будет 100 лет, как оно предъявило счета в оплату дворянству и аристократии царской России, сметя их в революции. Тогда счета акцептовали большевики и долгое время вполне успешно оплачивали. Не далее как 20 лет назад, российское общество предъявило счета КПСС, их акцептировала новая правящая группа и российский капитал, обязуясь оплатить. Счета, с очевидностью, не закрыты. Даже в малой степени.

Или вы думаете, что в Европе и Америке вас ждут с вашими миллиардами? Таких наивных простаков я отсылаю к историческим документам прошлого века и они могут поинтересоваться как «помогали» западные правительства белому движению, с каким «усердием» и выгодой, в первую очередь, для себя и в какое ничтожество очень скоро превратилась в эмиграции российская аристократия, ещё накануне блудя и заливая шампанским всю округу на водах в Швейцарии, во Франции… На деньги, к слову, взятые в России.

Так что будем делать господа?